Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг [Daeparang]

попытаться оправдать накопившуюся пыль долгим отсутствием девушки или ее чрезмерной занятостью, это все равно бы не прокатило — комната была не просто грязная, в ней был невероятный бардак. Поэтому Шихён отчаянно пыталась не дать Чжиху пройти внутрь:

— Минутку, просто подождите здесь.

— В чем дело? Сначала настойчиво зовешь домой, а потом заставляешь ждать на пороге.

— Ох, говорю вам, просто подождите. Нет!

Не обращая внимания на уговоры Шихён, словно это были не человеческие слова, а лай какой-то дворняжки, мужчина обошел ее и устремился внутрь. Чжиху легко перехватил руку, которой она усердно махала из стороны в сторону, мешая ему пройти, и переступил порог комнаты. Когда он наконец увидел, в каком состоянии находится жилье, то на мгновение лишился дара речи. Он тщательно изучал каждый предмет в комнате, будто любовался шедевром мирового искусства.

— В каком-то смысле это даже впечатляет. — Голос мужчины так и сочился сарказмом.

Чжиху даже испустил восторженный возглас и поднял палец вверх. Это заставило Шихён поджать губы, а лицо девушки — покраснеть так, что это было даже невозможно описать.

На полу комнаты ковром лежали ее длинные волосы и сбившаяся в клубы пыль. То тут, то там валялись предметы одежды, а книги были хаотично раскиданы по полу — все это действительно отражало привычный для Шихён образ жизни.

Замерев на месте, девушка постояла некоторое время в растерянности, а едва придя в себя, тут же притащила откуда-то сухую тряпку и начала протирать ею пол. Для начала Шихён собрала разбросанные повсюду вещи и сложила их в один угол. Девушка уже не обращала никакого внимания на Чжиху: она так быстро металась по комнате, что на такой скорости невозможно было понять, где находятся ее руки. Хотя, естественно, это было лишь слабой попыткой привести все вокруг в приличный вид, будто беспорядка никогда не было.

Справедливости ради, ее стараниями это место все больше становилось похожим на то, где могли бы обитать люди. Теперь, немного восстановив свою репутацию, Шихён, словно ей до сих пор было неловко, склонилась в легком поклоне и предложила Чжиху присесть, указав на место, напротив которого она стояла.

Чжиху покорно принял приглашение и сел на указанное место. Он не отводил от девушки пристального взгляда, будто собираясь просверлить в ней дыру. С абсолютно нечитаемым лицом мужчина слегка хмыкнул. Шихён не знала, что ей следует сказать в этой позорной ситуации, поэтому просто украдкой следила за его настроением.

«Ох, какой стыд. Как вообще можно было так опозориться?»

Шихён усердно прокручивала в голове одну и ту же мысль, запоздало сетуя на то, что не убралась в квартире перед тем, как выйти из нее в последний раз. Девушка робко объяснила все тем, что в то время она была сильно погружена в занятия по актерскому мастерству и у нее совсем не оставалось времени на заботу о домашних делах, а обычно у нее дома не было настолько грязно.

Однако Чжиху практически никак не реагировал на ее слова. Ей даже казалось, будто он и краем уха не слушал то, что она ему говорила. Шихён горела от стыда и буквально умоляла поверить ей, но Чжиху даже бровью не повел:

— Не волнуйся. У меня нет никаких иллюзий относительно женщин. Я ведь не первый год живу на этом свете, а сотни лет. Думаешь, я не в состоянии понять тебя?

Своими словами мужчина вроде попытался утешить Шихён, но в итоге только сильнее уколол. Девушка была признательна ему за то, что он хотя бы попытался, но, честно говоря, Шихён не особо хотела, чтобы ее утешали такими словами. Небольшое недовольство проступило на ее лице. И оно стало более отчетливым, когда с губ Чжиху слетела еще одна мысль:

— На самом деле мне всегда казалось, что женщины гораздо более неряшливые, чем мужчины, и чем дольше я живу, тем больше в этом убеждаюсь. Конечно, есть много девушек, которые не соответствуют этому правилу, но обычно в женских комнатах более сильный беспорядок, чем в мужских. А особенно в случае с домами, где женщина живет одна. Еще ни разу я не видел, чтобы дома у одинокой женщины было чисто.

Чжиху произносил это довольно безразлично, но каждая его фраза била Шихён в самое сердце. Его слова заставили девушку почувствовать себя еще более жалкой и внезапно начать чесать затылок.

— Похоже, вы бывали дома у многих одиноких девушек. Не думала, что вы именно такой, Чжиху.

Шихён всеми силами пыталась увести разговор в другое русло. Разумеется, она не имела в виду ничего такого, что успел напридумывать себе мужчина. Но Чжиху со своей напыщенностью просто не мог удержаться от издевки и не вызвать в девушке негодование.

— Это только что была ревность?

— Если вы так продолжите нести подобную чушь, я вам даже стакана воды не предложу, — прорычала Шихён, выплевывая абсолютно не страшную угрозу.

Чжиху не удержался от еще одного нелепого намека. Он по своей природе очень любил подшучивать над другими, поэтому просто не мог перестать отпускать грязные шутки:

— Если я буду сидеть тихо, ты хоть чаю-то мне нальешь?

— Поскольку вы мой первый гость за долгое время, из вежливости налью. У меня где-то была и банка кофе. И сок, хотя, наверное, его срок годности уже подошел к концу. Что будете?

— Знаешь, наверное, от напитков я все-таки откажусь, — после небольшой паузы произнес Чжиху.

— Что же тогда? — в растерянности спросила девушка, наклонив голову набок.

Несмотря на ее вежливый вопрос, тон Шихён был по-прежнему слегка ворчлив. Раздражение после предыдущей шутки мужчины еще не до конца утихло. Даже несмотря на это, Чжиху подумал, что сейчас самое время, и выпалил заготовленные слова:

— Я бы хотел поесть рамен21.

— С чего это вдруг вы пожелали рамен? Еще и посреди ночи? — удивленно спросила Шихён.

У девушки в голове совершенно не мог сложиться образ Чжиху, поедающего рамен, так что эта просьба вызвала в ней довольно противоречивые чувства.

«Должно быть, он просто очень голоден». Шихён приняла его просьбу за чистую монету и попыталась вспомнить, есть ли у нее дома рамен или что-то похожее.

— Разве пригласить к себе в дом мужчину в столь позднее время не равноценно приглашению поесть вместе с ним рамен?

Только теперь до Шихён дошло, что он имел в виду. Внезапно у нее в голове промелькнула реплика из одного известного фильма: «Не хочешь поесть со мной рамен?» Как только она осознала, что за чушь несет Чжиху, девушка тут же отошла от него на довольно приличное расстояние и ощутила, как в ней закипает неистовая злость. Не давая ему подойти ни на шаг, Шихён в гневе обратилась к Чжиху:

— Вам так хочется поспать сегодня на улице?

— А ты не это имела в виду? Я шел сюда с большими ожиданиями. А ты, оказывается, меня обманула.

Чжиху стоял в расслабленной позе, прислонившись головой к стене. Вместе с позой его взгляд тоже расслабился, став томным. Отчего-то у Шихён возникло дурное предчувствие. Она тут же спряталась в углу своей небольшой комнатушки.

— Ложитесь спать. Вместо того чтобы тратить время на свои дурацкие шутки, лучше идите и остудите голову в холодной воде, придите в себя.

Шихён вытащила из шкафа чистое полотенце и набросила его на голову Чжиху. Трясущимися руками она нашла какую-то одежду, в которую мог переодеться мужчина, и холодно положила ее поверх полотенца.

— Запомните одно: вам в любом случае ничего не светит. Ни рамен, ни чего-то еще, — произнесла Шихён, вновь отойдя от Чжиху на приличное расстояние.

Словно поторапливая его, она пару раз постучала по двери ванной комнаты. Только тогда он, словно спортсмен, получивший тайный сигнал от тренера, тихо пошел в сторону ванной.

Чжиху без задней мысли открыл дверь в ванную и, уже собираясь войти